Тетрадь оказалась письмами. Дед писал ему все эти годы — по письму в месяц, не отправляя ни одного. Про ледоход и путину, про соседей, про то, как город пустел и держался.
«Ты не думай, что я тебя жду, — писал дед. — Я просто оставляю тебе дорогу. Дорога должна быть у каждого, даже если он по ней не пойдёт».